«Уже много лет душой исторического теннисного корта в Переделкино, где играли поэты, писатели и люди, ставшие частью культурной истории страны, остаётся Ольга Александровна — тренер, наставник и человек, благодаря которому я вернулась к игре в теннис. Впервые выйдя на корт в 39 лет, она обрела дело жизни, воспитала множество учеников, пережила 2 года назад тяжелейшую травму и в свои 86 лет продолжает тренировать и вдохновлять людей своим оптимизмом. Мы поговорили о том, почему никогда не поздно начинать сначала, зачем мечтать в любом возрасте и почему главным словом своей жизни она считает слово «люблю». В беседе приняли участие ученицы Ольги Александровны Ксения и Екатерина и мой друг Рубен Чолоян, который нас познакомил».
Анастасия Богодист, главный редактор Глов
— Ольга Александровна, а вы мне говорили, что вы только в 39 лет начали заниматься теннисом.
— Да, к сожалению.
— А чем вы до этого занимались? Какая у вас была профессиональная направленность?
— Вы-то, молодые, не знаете, была такая передача «Кинопанорама». Её вёл Эльдар Рязанов. И была пародия на эту передачу — сидит как бы кинорежиссёр, его спрашивают, о чём его фильм? Он так задумался и говорит: “Ни о чём.” Вот и я занималась ничем. Работала, растила ребёнка до 39 лет. Пока не вышла замуж, ходила на бадминтон. В Лужники, только открылись Лужники 100 лет тому назад, мне было 20.
— А, то есть к ракетке у вас тяга была всегда?
— Да. У меня подружка была, тоже Оля. И мы с ней ездили в Лужники из Марьиной Рощи, тогда это надо было командировку выписывать. И я всегда любила бассейн. Но потом, когда вышла замуж, и у меня был очень ревнивый муж, мне пришлось прекратить вообще всё, потому что мне нельзя было на 5 минут задержаться с работы. (Смеется. — Прим. ред.)
— О-о-о, он вас встречал?
— Нет, он меня не встречал, он меня обкладывал матом, где я была, эти 5 минут!? (Смеется. — Прим. ред.)
— Как вы это вообще…?
— Да, девочки, 10 лет я это терпела. Была первая любовь, да, я со своим будущим мужем познакомилась дома, он пришёл с другом, а я пришла тоже с другом. Он пришёл, красивый, молодой, кудрявый…
— Это отец вашего ребенка, да?
— Да, отец, сына. И очень долго я ничем не занималась, потому что нельзя было выйти из дома.
Теннис появился уже с другим мужем, а потом я с мужем разошлась, а с теннисом сошлась. Муж всё время думал, что я гуляю. Вы бы меня видели в то время. Мы пошли с ним к психологу. У меня были родственники продвинутые, они отправили.
Мы пришли, и при мне он мужу говорит: “Я не хочу обидеть твою жену, она очень симпатичная. Но ты посмотри на нее, она же домашняя курица!»
Я на всю жизнь это запомнила и, как я говорила, из домашней хозяйки превратилась в дикую, может быть и куры дикие бывают… (Смеется. — Прим. ред.)
Это все нас не спасло, мы с ним разошлись, мне повезло, как всегда в жизни. (Смеется. — Прим. ред.)
— А вы считаете себя везучим человеком, да?
— Да, ты знаешь, я в своей жизни… Вот я когда шла сюда, я думала… Я неправильно прожила свою жизнь, очень легкомысленная была, понимаешь? Легкомысленная и ветреная, вот именно правильное слово «ветреная». Поэтому я никогда не старалась достичь каких-то высот, выучиться на кого-то.
— А вы думаете, это нужно? Может быть, лёгкость и легкомыслие — счастье?
— Меня всегда устраивало место, которое я занимала. Неплохие места. Я, между прочим, пенсию получала, сейчас не помню, две с половиной тысячи или сколько-то ещё. Это была очень большая зарплата, я была референтом управляющего биржи. Хорошая карьера, я была зам.начальника планового отдела в Министерстве главного управления комплектации. Закончила историко-архивный институт. Тогда открылся факультет научной организации делопроизводства и документоведения. То есть то направление, которого в СССР вообще не было. Тогда приехали итальянцы, была выставка в Сокольниках техники для канцелярии, для архивов. А мы все разевали рты, бегали за каждой папочкой, каждым ластиком, карандашиком. И вот мой муж, моя сестра со своим мужем, они были первым выпуском, а я уже вторым, потому что у меня тогда родился ребенок.
— То есть вы обучались и уже ребёнок появился? А кто помогал? Родственники помогали?
— Да нет, царствие небесное. Ничего, справились. Справился генерал, всё слава Богу! (Смеется. — Прим. ред.)
— У вас всегда был такой оптимистичный характер?
— Да, это я в папу. Папа был замечательный, совершенно остроумный, еврей. Вот я сейчас смотрю, у меня фотография, мама молодая, папа молодой. А потом еще фотография папы, и мы с Танькой, мы же близнецы.
— Близнецы? У вас сестра-близнец?
— Да. И мы сидим, понять, кто там кто, вообще невозможно. Папа был небольшого роста, такой полный. А мама красавица, высокая.
— А мама русская, да?
— Да, мама русская с немкой. Вот с такими ногтями всю жизнь ходила, всегда причёсанная, понимаете? А папа, в нём было такое обаяние, что вот он открывает рот, и всё… Помните, Евгений Леонов был, да, актёр? Оторваться невозможно. Или Ролан Быков, например. И вот я в него.
— А сестра тоже в него?
— Нет, сестра — полная противоположность.
— А, значит, появился второй муж и появился теннис.
— Да, появился второй муж. Я всегда любила много мечтать. И хотела, чтобы мой муж был военнослужащим. И он появился, я вышла за него.
Был 1979 год, мне было 39 лет, у них в Терсколе на Кавказе была турбаза очень хорошая горнолыжная, шикарная по тем временам.
— То есть, муж занимался горнолыжным спортом.
— Мы только начали заниматься лыжами, много ездили в Сочи, там были санатории, наверху растаял снег и открылся теннисный корт.
— Красота!
— И давали ракетки на прокат, был тренер. Муж занялся параллельно, нанял тренера и начал учиться играть в теннис. Когда мы приехали домой, он тут же нашел группу, где обучают теннису. Мы жили на Новых Черёмушках. А корт был Водном Стадионе. Тогда, конечно, ни машины, ничего. И каждую субботу ни свет, ни заря мы ехали заниматься в группу. А родители, Царствие им Небесное, жили у метро Щукинская. Там была спортивная площадка около дома, школьная.
И зимой она была катком, а летом там было три или четыре корта и стенка очень хорошая. Мы приезжали к родителям после тренировки. Он шел играть в теннис. А я к стеночке. Я три года у стенки простояла! Вот так я начала играть в теннис. И мне это очень понравилось. Я очень люблю монотонное занятие. Шарик налево, шарик направо. Шарик налево, шарик направо. Пум-пум, пум-пум, пум-пум. Осенью открылись корты в Лужниках.
У нас была около дома будка трансформаторная. А во дворе стояла школа, которая была филиалом одного из наших институтов научных, которые министерству принадлежали. Я работала на площади Ногина, тогда было Министерство радиопромышленности.
Я подумала, зачем я езжу каждый день на эту площадь из Черёмушек, пересадки, то-сё. Попробую-ка перейти в этот научно-исследовательский институт. Во дворе дома. Пять минут до работы. До работы можно постучать, после работы можно постучать.
— Вообщем, оптимизировали.
— Да. Я уволилась и на ту же зарплату устроилась в этот научно-исследовательский институт.
У меня была тогда собачка-пудель. 1979-80-й, где-то год, это время. Вот, я с Артошей, он за мячами бегает, мячи мне приносит. Я у стенки, муж выходит на лоджию, смотрит и кричит мне через весь двор: «Смотри на мяч!» Да, он меня никогда не звал по имени. Орал там «Кот», «Букашка». Я по часу долбила до работы.
— Надо же. Это что, в семь утра?
— Да, я вставала рано и опаздывала на работу всегда. И у нас был начальник очень хороший. Вот так и всё нормально складывалось, а по выходным на Водный Cтадион и к родителям. Он на корт, я об стенку.
— Увлеклись вместе.
— Да, да. Я сейчас вспоминаю, был такой старичок, наверное, ему было столько же лет, сколько мне сейчас. Он со мной играл. Ну, играл, сами понимаете, сильно сказано. И я так была ему благодарна, что он мне разрешает хотя бы на ту сторону уже мячи перекидывать. И я даже иногда играла на корте. Вот так училась, училась, училась.
— А как преподавание произошло?
— А с преподаванием это была отдельная тема. Учеников я начала брать случайно. У меня была подруга. Вот вы Георгия Михайловича знаете, да?
— Возможно, но мне кажется, я…не местная стала, как была когда-то.
— Не принял тебя Мичуринец?
— Да я сама не приняла Мичуринец просто. А так-то, у меня же здесь дочка моя появилась. Я забеременела здесь, на улице Карла Маркса в 2005 году своей дочерью. Я жила в Мичуринце с мужем первым. Так мы и с Рубеном познакомились, а он меня спустя 17 лет с вами познакомил. Рубен выбирал практически все наши машины, кроме одной ужасной, которую мой первый муж купил сам.
У меня с этим местом связано очень много воспоминаний. Я очень рада, что, во-первых, я с Рубеном познакомилась, с Мессерерами, мы с ними приятельствовали, и до сих пор у нас теплые отношения. Я пронесу это теперь через всю жизнь, слава Богу, наше знакомство.
Мы жили в половине дома на улице Карла Маркса, он был без фундамента совершенно, продуваемый всеми ветрами, такая хатка. А я влюбилась, переехала, моя семья была в шоке. Я заканчивала Плехановскую Академию, семья мечтала о моей карьере, а я взяла вещи, уехала к нему в этот половинчатый дом, где не было отопления. Потом трубы отморозились, их прорвало, мы не смогли там жить, но в общей сложности мы так плюс-минус 2 года прожили.
А почему я спрашиваю, интересно, в 39 лет вы начали играть, и мне же тоже было 39, когда мы познакомились. Расскажу предысторию, лет в 13 я пошла в секцию тенниса, у меня были достаточно хорошие результаты, успехи, был тренер, и у нас определяющим было то, что потом большая группа расформируется на две пары из самых талантливых, четвёрки это называли. И вот он говорит: “Всё, Настя, пойдёшь в четвёрку!” Это значило соревнования уже в перспективе. И вдруг у него сердечный приступ, он умирает. И всё на этом у меня закончилось.
— А сколько тебе тогда было лет?
— 13−14 лет, я уже тогда смотрела все турниры, была в курсе сеток. Я долбила дома прямо в своей квартире об стенку и у школы рядом с домом на Высокой улице, вообще была очень спортивным ребенком, но с теннисом оборвалось тогда, к сожалению. Занималась лёгкой атлетикой, и мне всегда хотелось, конечно, вернуться в теннис, я об этом мечтала в душе. Жизнь шла, и вот я как-то делилась с Рубеном, что хочу и присматриваюсь, и вдруг он говорит, «Слушай, есть же Ольга Александровна, давай-ка, я вас познакомлю, сейчас я спрошу». Я поняла, что это какой-то знак, импульс хотя бы начать, я сразу пришла, мне было 39 лет, и мы начали заниматься. Это меня увлекло. Первый сезон был “нуу такой”, но я была очень горда собой. Уже со всеми делилась фотками, которые Рубен делал на корте. У меня ужасающе получалось играть, конечно. Но потом поехало… Ольга Александровна меня хвалила, за что ей большое спасибо!
— Хочу сказать, ты меня сейчас удивила! Ты молодец. У тебя как бы видна была школа.
— Да не было и школы-то особо.
— Нет, когда ко мне приходят от кого-то, я сразу вижу.
— 30 почти лет прошло. Но я и тогда мало занималась, просто сразу сделала какой-то хороший прорыв, и потом это печально закончилось, к сожалению. А сейчас меня игра по-новой вдохновляет и то, что это удалось осуществить, это только Рубену и вам спасибо огромное, и девчонкам, что так совпало, мы теперь вместе все играем.
— Без друзей в жизни никак.
— Ещё Катя появилась, она мне помогла поднять уровень, потом Ксюша присоединилась, у нас получилась такая классная компания, и девчонки еще ваши молодые.
И что мне важно. У меня есть друг, мы недавно виделись с ним на конференции профессиональной, он увидел, что я играю, потому что я публикую в соцсети, и говорит «О, ты играешь», а я стал играть, два года долбил и надорвался, у меня проблемы сильные теперь с плечом. А мне что нравится, мы играем в удовольствие. Никто не надрывается, никто не долбит так, чтобы у него плечо порвалось или рука отсохла. Это очень кайфовая история в целом, поэтому мне наша компания очень комфортна. Все стараются выкраивать время в своем достаточно жёстком графике, поставить этот приоритет, что очень ценно для меня. Возможно это во что-то большее выльется когда-то в моей жизни.
— Спасибо за него Бурлацкому, потому что какой цвет нашей поэзии, какой цвет нашей писательской аудитории, какие только люди не сидели на этом корте. И Евтушенко, и Ошанин, и Ахмадулина. Бурлацкий Федор Михайлоович был спичрайтером у Брежнева. И у Ельцина, содержал литературную газету, был главным редактором. Это был 90-й… А корт еще раньше появился, лет на 15, наверное.
— 1975-й год, да?
— Да, а может и еще раньше. Там болото было, засыпали. Выбили в лесу участок. Евтушенко в итоге, Рождественский, Вознесенский — Все играли на этом корте, приходили, сидели. Ошанин.
— Вот я играю на каком корте!
— У меня бывает, напишут, что, ой, такой корт стрёмный. Я говорю, мол, вы вообще понимаете, где я играю?! Ахмадулина заходила — вот в таких перчатках вот такой шляпе. Мессереры. Когда у меня занятия были, Мессерер сам приходил на лавку, смотрел.
Данила пришёл ко мне, ему было 8 лет, а сейчас 33 года. Все Ерёменко через меня прошли, абсолютно.
— А как же вы начали-то преподавать, как это сложилось?
— А преподавать я начала с легкой руки подруги Ляли, Пархоменко её фамилия, если вы знаете Серёжу Пархоменко — это её племянник. С ней мы познакомились здесь на теннисном корте. Я как слаборазвитая, но независимая, снимала собачью конуру. А сюда ездила на велосипеде, за мной бегала собака моя, Артоша. Мы выезжали на улицу Ленина, вся она просматривалась аж до леса, и он усаживался сразу на куче, и смотрел на меня, как говорил: ”Найди ещё дурака, который за тобой побежит”. Я возвращалась, сажала его в корзину, тогда только он со мной ездил.
Ляля играла со своим мужем, а меня пригласила в гости. Я ее обожала, очень хороший человек, знаете, из того разряда, что у нее было все, но ей еще чего-то не хватало, что есть у меня.
— А фотографии у вас какие-нибудь есть?
— Была одна единственная фотография. Праздновали мы день рождения. Артём Захарович у нас был такой. Замечательный был совершенно человек. И пришли как раз и Рождественский, и Евтушенко, Олег Николаевич писатель, Виктор Васильевич писатель, они все дружили. Я сидела на руках у Евтушенко. И соседка одна это фото забрала, мол, пусть будет. И всё, с концами. Да, у меня ничего не осталось.
А Ляля, мы тогда с ней немножко поиграли и на следующий раз, когда встретились, она пригласила в гости, я к ней захожу, по Лермонтова улице у нее дом красивый был, она сидит и ей парикмахер делает педикюр. Я охренела, но дело не в этом. Мы с ней подружились, я ходила к ней на завтрак, у неё был автомобиль, «Копейка» тогда, мы ездили на рынок, там то-сё, вели светский образ жизни, ездили в дом отдыха ЦК КПСС играть в теннис. Там мы познакомились с Герой, Георгием Михайловичем, с Володей левшой, это уже 30 лет назад. И вместе играли.
И как-то, значит, я говорю: “Ляля, ты хорошо играешь. Давай я тебе научу играть на счёт. Что ты всё время пум-пум-пум-пум? Это же неинтересно!”
— А вы сама уже играли на счёт?
— Да, конечно, я уже в то время играла на счёт. Более-менее прилично.
И я начала её учить. И она говорит: “Ольга, тебе надо тренировать. Ты посмотри, что ты из меня сделала. Я же теперь ничего не боюсь, я играю, стою!”
И первым моим учеником был правнук Будённого, Алёша, семья его построила корт на участке, мы устраивали вечера. Сейчас он дипломат, консул где-то в Мексике.
— Вы тренировали правнука Будённого?!
— Самый первый мой ученик, кроме Ляли. Он очень хорошо играл, быстро научился, его даже взяли в Академию Ельцина. Он играл слева и справа двумя руками. Парень замечательный.
Я хочу сказать, что не давала никаких объявлений никогда. Как-то пару лет назад кто-то стоял у забора и смотрел, я, как всегда, убирала корт, стояла корзина с мячами. Говорит: “Вы тренер? — покидали с ним — А где объявления в интернете?” Я ответила, что не нуждаюсь в рекламе.
Потом пошёл народ. Кстати, у меня занимался Досталь, директор Мосфильма был в своё время, очень хороший режиссер, и его внук Саша. Приходил с ракетками модными, я ему выбирала. Пришёл Даниил тогда…
— А он здесь жил, да?
— На улице Карла Маркса, да, недалеко от станции у них дача. Пришёл такой, худенький, высокий. Слово сказать боится. Начали заниматься. А сейчас такой мужик просто!
— Очень хорошо играет, но к нам новичкам очень терпелив был, один раз, правда, с нами покидали, но всё равно.
А как ты, расскажи, Ксюш, как начала, как познакомилась с Ольгой Александровной, как решила, что хочешь играть в теннис?
Я играла в бадминтон очень любила в детстве. Мы на даче жили с бабулей на летних каникулах. Там какие развлечения? Бадминтон, и всё что с мячом связано. И в школе я пошла играть в теннис. Но надо было ездить на другой берег, то есть далеко, на автобусе. Родители работали много и водить меня не могли, я уговорила подружку, и мы ездили на автобусе по часу туда, потом обратно. Позанимались, наверное, около года. Подружка ушла, и я перестала заниматься.
Потом уже переехала сюда, в посёлок. И ходила с собакой гулять через лес, корт был виден. И сразу вопросы. А с кем, как я буду играть? Это какая-то группа? Ой, а у меня нет ракетки. А куда я вообще? Ой, это дорого. Как мне совместить?
И вот я на корт смотрела, кто там играет, он меня манил. И я не знала, как туда подступиться-то, как там люди организовываются, как попасть. Это же, наверное, какие-то местные челленджи. Может быть, там элита играет.
А, у нас есть группа собачников — чат в мессенджере. Я когда-то там спросила, может кто-нибудь знает, как попасть? И мне Максим, который с собаками белыми, дал контакт Ольги Александровны. И я дня три, наверное, стеснялась позвонить. В итоге написала Ольге Александровне, а она мне: “Завтра приходи!”
Ксения, ученица Ольги Александровны
— Ты уже год играла, на следующий Настя пришла.
Я понимала, что этот корт здесь некая местная достопримечательность. Я даже про него читала статью. Круто, что мы имеем возможность играть здесь.
К моменту знакомства с Ольгой Александровной я уже давно играла в теннис. Начала где-то в 35-36 лет. И у меня был прекрасный первый тренер, он влюбил меня в теннис, мужчина такой импозантный с очень классным юмором, очень много уделял внимания постановке техники.
Я занималась и играла в своем районе, у нас была компания. А два года назад я переехала в Рассказовку и первым делом стала искать корт. А для меня теннис — это в первую очередь возможность играть на улице, почему собственно я выбрала этот вид спорта, мне очень нравится играть на природе.
Я искала и вот однажды летом позапрошлого года мы с дочкой поехали кататься на велосипедах по Мещерскому парку и заехали уже в места переделкинские, писательских дач. Вдруг я увидела что-то похожее на корт и звуки мяча услышала, у меня сразу конечно локаторы настроились, я велосипед оставила дочке, пошла на разведку.
Для меня это был будто какой-то секретный стратегический корт, который я разыскала. Там я увидела девочку, мальчика и Ольгу Александровну, она собирала мячи. Я подошла и спросила, что за корт, можно ли тут поиграть, и она меня пригласила заниматься. И я стала к ней ходить. У меня как раз был большой перерыв, нужно было подтянуть навыки. Ольга Александровна отметила мою технику, мы тренировались и очень скоро она меня пригласила поиграть на совместных тренировках. Там оказалось много интересных, активных, классных людей. Своя туссовка!
Я искренне восхищена позитивной энергией Ольги Александровны! И, особенно ее такой заражающей любовью к людям, ученикам и вообще к жизни и к теннису, несмотря на разные жизненные трудности или самочувствие!
Екатерина, ученица Ольги Александровны
— А мы той зимой в Сочи были и я нашла тренера, кстати, неплохого парня, мне понравилось, покидали немножко с подружкой, чтобы в форме себя как-то поддерживать.
Ольга Александровна, вы только на сезон приезжаете сюда, да?
— Зимой не живу здесь уже больше 20 лет. Живу в Майами, там играю каждый день. У меня там сын живёт.
— А сын тоже играет?
— Сын? Да, он прилично очень играет.
— А почему вы не перебрались туда постоянно жить?
— Да ты понимаешь, в чём дело, гражданство по некоторым причина я так и не получила, приезжаю на полгода, мне дают на три года визу, я там живу. А у сына грин-карта.
— А внуки у вас есть, да?
— Да, девочка, она уже родилась в Америке.
— Вы говорили, что вы считаете себя удачливой, верно?
— А я тебе скажу, я очень себя считаю удачливой. Почему? Ну, слава Тебе, Господи, я дожила до своих лет. (Ольга Александровна 1940-го года рождения — Прим. ред.)
— Да, как вам удаётся вообще сохранять здоровье?
— Если бы не эта травма, я бы ещё и в теннис играла. (Летом 2024-го Ольга Александровна получила на корте серьезнейшую травму, диагноз — перелом шейки бедра, она успешно перенесла операцию и через месяц начала ходить самостоятельно — Прим. ред.)
— Ещё поиграете!
— Ещё и поиграю. (Ольга Александровна уже в прошлом сезоне снова тренировала новых и прежних учеников — Прим. ред.)
Во-вторых, у меня прекрасный сын, родился от любимого человека, в которого я влюбилась с первого взгляда. Второй у меня был очень замечательный муж, которого я тоже безумно любила. И был замечательный совершенно друг. Слава, царствие ему небесное! Таких друзей почти и не бывает.
То есть меня всю жизнь мои друзья, мои близкие носят на руках. Почему я себя считаю счастливой? У меня очень много настоящих друзей. И это счастье моей жизни. Огромное счастье. Когда я лежала больнице, там 90 лет одной бабушке, 100 килограмм веса. Помочь некому. Дочки приходили — ничего не могут, cами едва…
Или вот моложе меня на 5 лет она, значит, ей 80, да, 79, я ей говорю вставать на ходунки, что лежать? Нет, она год еще будет на этих ходунках ходить.
Я через 4 недели уже ходила, когда первый день лежала после операции, приходя в себя, вообще даже не осознавала, что что-то со мной случилось. Потом я среди ночи проснулась и думаю, всё, надо башку разбить об стену и закончить. Честное слово, девочки, такая у меня была мысль. А потом думаю, почему? Встану и пойду теперь следующее лето играть. Но для этого надо бороться. И я на следующий день встала.
— То есть это сила воли, да, вы считаете?
— И оптимизм. Понимаешь? Оптимизм. Я вижу в жизни только хорошее.
— То есть, вы строите долговременные планы и видите позитивный результат будущего. Правильно?
— Да, я мечтаю. Чтобы у меня было то, чтобы у меня было это, чтобы у меня было… А главное, конечно, это хорошие вокруг меня люди, девочки.
— А как вы считаете, в чём смысл жизни вообще глобально?
— Смысл жизни — научиться любить и научиться быть любимой. И счастье, если ты любима. И любовь, она же не просто потому что.
Попасть в реабилитационный центр при Управлении делами президента, понимаете, да? Бесплатно вообще с улицы. Понимаете? Уже не говоря про федеральный центр. Это же надо было сколько усилий, но меня на руках, в полном смысле этого слова положили на койку в этот центр, где поставили на ноги просто, и через пять дней меня перенесли в центр, где научили ходить.
— Вы считаете, что умение…?
— Общаться с людьми. Да, любить людей. Понимаете, я люблю жизнь и люблю людей. Вот это смысл жизни. Да, потому что у кого-то ключевое слово “ненавижу”, а у меня ключевое слово “люблю”, это всегда так было.
— Но у вас же были наверняка тяжелые периоды?
— Еще какие, девочки, еще какие. И всегда опять друзья. Вокруг. Подставляли свое плечо, помогали устроиться, наладить другую жизнь, опять любимые вокруг меня люди, любимые. Мною.
— А у вас есть режим? Как правильно поддерживать здоровье, от чего стоит отказаться, что можно? Вы не вегетарианка, я вижу, судя по нашему обеду.
— Нет. Но я всегда с 74-го года в абсолютнейшем режиме. Это ранние занятия спортом, отказ от сладкого, солёного.
— А, вы из этого не едите ничего?
— Нет — сладкое, солёное, копчёное, жареное. Всё время приходится за собой следить, форму чтобы поддерживать. И все считают, что это мне легко. Нет. Мы генетически с сестрой в папу, у нас папа был очень полный. Да и мама всю жизнь боролась с весом. То есть, даже на генетическом уровне это умение себя организовать. У нас у мамы папа, мой дед, он немец. И у мамы — вот тут лежит это, вот тут лежит то.
— Это порядок, да?
— Да. Девочки, мама говорила, мы должны вещи в шкафу находить вслепую. И если у нас ножницы, например, лежали не там, мама нам выносила мозги. А как-то она мне звонит и говорит: “Оленька, я сегодня не могу к тебе приехать, я не успела сделать маникюр.”
— Я вижу, и у вас маникюр, и вы шикарно выглядите.
— Я сейчас не очень, но не важно. Спасибо большое!
Ксения:
Очень-очень шикарно.
— А кстати, это же клубный джемпер, я его очень люблю.
Ксения:
Тогда можно вам фотографию я сделаю?
— Давайте сфотографируемся все вместе и я пойду.
— А какой бы вы совет дали своим ученикам, которые хотят тоже сохранить красоту, здоровье, стиль? Вот вы на машине гоняете до сих пор свои 86! (Ольга Александровна приехала на нашу встречу в кафе “Переделки” на своем автомобиле за рулем через месяц реабилитации после сильнейшей травмы — Прим. ред.)
— Ой, девочки, любите друг друга. Никогда не делайте никому зла. Умейте довольствоваться тем, что имеете. Никогда никому не завидуйте. Это самое главное!
— Вот как в Писании, да? А как вы к религии относитесь?
— Я к религии отношусь очень положительно. Не соблюдаю посты, но я свято верю, что есть Бог. Когда я ходила беременная, мне все говорили, дочка будет, а я сказала, что если на свете есть Бог, то у меня родится сын. И родился сын.
— Я понимаю. Вы с Богом на связи. А спортивный режим, какие-то отступления предполагает?
— Конечно. Сейчас, например.
— А алкоголь можно спортсменам?
— Конечно. Только я не пью.
А знаете, какое самое большое счастье? Это быть самой собой. Возможность быть рядом с людьми самой собой. Мне не надо никогда было ничего изображать, какую-то там даму, образование… Я такая, какая есть, и это самое главное, принимают меня и я счастлива, и вокруг все счастливы. Вот и вся арифметика. Мама всегда говорила, что, только в арифметике дважды два равно четыре, а остальное всё не так. Я поняла, что может быть и не четыре. В каких-то ситуациях. Разбирайтесь. Хватит мозгов, разберётесь. Не хватит — получите, что получите. Хватит мозгов, хватит терпения — хватит возможностей. Я всегда привожу пример — лягушки две упали в чан с молоком , одна из них утонула, а другая сбила сметану ножами и выползла.
— Правильно, то есть получается, что физическая активность и спорт, как ни крути, всему голова?
— Да, вот я после травмы в реабилитационном центре, пока там все лежат охают, я палочку под мышку… А Господь, Он в помощь, Он тебя облегчает, подсказывает.
— На мой взгляд, нужно просто всё-таки понимать, что ты хочешь. Как вы считаете, вы же понимали, что вы хотите?
— Конечно, я хотела научиться. У меня была цель. Я мечтала. Поэтому мечтайте, и у вас всё будет. Мечтайте и работайте, делайте, любите. Никогда не делайте зла никому. С вашим опытом всё гораздо проще. Сколько мне гадостей люди делали. Это немыслимое что-то. А потом приходили ко мне, и я им помогала.
— И что, сожалели? Извинялись?
— У меня такой принцип, если я могу, я сделаю. Извинялись? Да нет. Просто просили о помощи. Я им помогала, если могла, конечно.
Много историй было, я помогала, мне помогали. И когда такие люди вокруг замечательные, нельзя просто быть плохим!
